Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

 ***** 

П.В. Сафронов

    "Офицерами

                  становятся..."

В.А. Лохманов, прапорщик запаса

СЛУЖБА, КОТОРАЯ ЗАКАЛИЛА ХАРАКТЕР

    Прошло уже много лет, как закончилась моя служба. Многое изменилось в нашей стране, изменилась сама страна, изменилась и армия. Расформирован батальон связи, в котором я прослужил большую часть времени. Но фуражка, оставленная на память, и старые фотографии напоминают мне о годах нашей службы, о моих сослуживцах, с которыми меня объединяла одна общая цель – защита Отечества. Этими воспоминаниями я и хочу поделиться.
    Ещё дед мне рассказывал, как он воевал в первую мировую войну связистом. Ходил в цепные атаки. Шёл всегда рядом с офицером, разматывая телефонный провод с катушки, висящей на наплечном ремне. Связь была необходима для корректировки огня артиллерии в случае захвата немецких окопов. Наверное, эти рассказы деда повлияли на то, что впоследствии у меня появилась желание стать военным связистом.
    Заканчивая школу в г. Йошкар-Оле, я обратился в военкомат с целью поступления в высшее военное училище связи. Но после нескольких безуспешных попыток пройти медкомиссию, эту затею пришлось оставить. У меня была средняя степень близорукости, а с таким зрением не принимали ни в какое военное училище. Кто-то из офицеров военкомата посоветовал пойти пока послужить в армию солдатом по призыву, для этого по зрению я был годен, и уже оттуда, после года службы, попробовать поступить в училище, возможно, медкомиссия в этом случае будет мягче. Также можно поступить в школу прапорщиков и затем закончить экстернат при военном училище, после которого можно получить офицерское звание. И вот, в поезде, заполненном призывниками из разных регионов европейской части нашей страны и сопровождающими их офицерами – «покупателями», я отправился к моему первому месту службы в в/ч 40858, расположенную в Белоруссии под Минском в военном городке Степянка. Так, в октябре 1981 года, я стал курсантом школы младших авиационных специалистов, где проходил обучение по специальности механик-телеграфист.
    Сразу по прибытии в школу, нас распределили по подразделениям. Я попал в первую роту, где старшиной был прапорщик Рибак. При выдаче обмундирования он на глаз безошибочно определял рост и размер для каждого новобранца. Затем после бани, одев всех с ног до головы, он отвел нас в столовую. В дальнейшем, в течение всего времени обучения, старшина очень хорошо обеспечивал наш быт и учил нас правильному несению внутренней службы. Первое время некоторые курсанты ворчали, что наши сержанты
сами ничего не делают, а только ходят командуют, что служба у них лёгкая. Старшина, заметив это, собрал нас и разъяснил, что у сержантов – командиров отделений и заместителей командиров взводов – забот и ответственности куда больше, чем у нас. Прапорщик Рибак сказал тогда: «Многие из вас в дальнейшем станут сержантами, и вы тогда узнаете, какой он сержантский хлеб, – он горький». Позднее пришлось и мне попробовать этого «хлеба», и вспомнились мне слова нашего первого старшины.

    Нашим командиром отделения был сержант Леванов, заместителем командира взвода старший сержант Баранов. Кроме всех прочих своих обязанностей, они проводили с нами занятия по обучению слепому методу телеграфирования.

    Слепой метод работы на телеграфном аппарате, не глядя на клавиатуру, при правильной технике выполнения, позволяет печатать со скоростью, практически не уступающей скорости разговорной речи. Также сержанты обучали нас устройству телеграфных аппаратов СТА-М67 и работе с каналообразующей аппаратурой связи, требовали от нас ответственного отношения к учебе, чтобы мы хорошо знали свою технику и умели на ней работать. Наши младшие командиры говорили нам, что мы пришли в армию не для того, чтобы как-нибудь провести два года и потом забыть о них, а для того, чтобы хорошо освоить военную специальность и обеспечивать безопасность своей страны, чтобы наши родители и родственники, оставшиеся на гражданке, могли жить спокойно. Мы, вчерашние школьники, выросшие в теплых квартирах, оказались причастными к тому, что теперь и от нас зависит мирная жизнь всей страны.
    В апреле 1982 года после окончания учебы нам присвоили квалификацию специалистов 3 класса и распределили по воинским частям, расположенным в разных уголках Советского Союза. Меня и еще двоих моих сослуживцев отправили в Липецк в в/ч 62632. Выйдя из поезда в Липецке, мы спросили у прохожих, как найти военный городок. К нашему сожалению оказалось, что он находится всего в двух автобусных остановках от вокзала, а нам так хотелось хоть немного посмотреть город, пока будем добираться до городка.
    И тогда мы решили все-таки пройтись по улицам, поесть мороженого, а потом уже «найти» место нашего назначения. Так мы и сделали. Часа через три мы уже сидели в одном из кабинетов штаба в/ч 62632, куда привёл нас дежурный офицер, к которому мы обратились. Седой майор, изучая наши документы, спросил: «Где же вы пропадали столько времени? Ваш поезд-то давно уже пришёл». Мы ответили, что долго искали военный городок. «Да ладно рассказывать! Тут всего две остановки. По городу гуляли? – снисходительно улыбнулся майор. – Ну, ладно. Погуляли, а теперь пора на службу».
    Распределил майор нас следующим образом: одного моего сослуживца в Воронеж на узел связи с позывным «Платинит», другого на аэродром «Липецк-2» на узел «Армада-1», а меня в в/ч 10226, в роту связи, обеспечивавшую узел связи «Армада». Командиром роты в то время был капитан Нечай. Так началась моя служба в отдельном 204-м батальоне связи и радиотехнического обеспечения ВВС, командовал которым тогда подполковник Верстаков В.В.
    В роте связи я попал в телефонно-телеграфный взвод, к старшему лейтенанту Лисовому А.Г. Начальником телеграфной станции на узле связи был прапорщик Евсин Василий Егорович. Меня и ещё одного сослуживца, прибывшего из такой же учебки, как и я, он закрепил на стажировку к двум дембелям телеграфистам родом из Башкирии, рядовым Садыкову и Азаматову.
    Василий Егорович поставил им задачу: «Чем быстрее подготовите себе смену, тем быстрее поедете домой». Недели через три мы начали самостоятельное дежурство на телеграфной станции узла связи. Круглосуточно, сменяя друг друга, мы обеспечивали телеграфную связь с глав-станциями и младшими станциями, занимались обслуживанием аппаратуры, обеспечивали транзит. Освоиться на боевом дежурстве нам помогали прапорщики Провоторов и Васильковский А.В., они учили нас обслуживать, настраивать и ремонтировать технику. Скоро я стал лучшим механиком телеграфистом и
получил 2-й класс. Приходилось участвовать в учениях, где мы связывались с выходившими на нас через транзитные узлы связи другими глав-станциями из дальних гарнизонов и по их командам обеспечивали им дальнейший транзит. Случалось восстанавливать связь после сбоев и не всегда всё получалось легко и просто.
    Однажды, когда я отсыпался после дежурства в казарме, меня разбудил дневальный и передал указание дежурного по связи, чтобы я срочно прибыл на телеграфную станцию. Прибежав на узел, я доложил о прибытии дежурному по связи старшему прапорщику Клещину А.М. Он протянул мне телеграфную ленту с текстом. «На, читай, Москва тебя требует», – сказал он. На ленте было напечатано: «Уберите этого стажёра. Позовите Лохманова. С ним мы быстро связь установим». Старший прапорщик Клещин пояснил: «Там, у твоего сменщика, что-то долго не получается установить связь с глав-станцией «Богатырь». Пойди, помоги ему». Разобравшись что к чему, я быстро восстановил связь, за что Москва меня коротко поблагодарила. На ленте моего «СТА-М67» появился текст: «Спасибо. Сразу видно, пришёл Лохманов». В феврале 1983 года за успехи в службе я был награжден знаком «Отличник ВВС», а в мае того же года стал специалистом 1-го класса.
    Как и все остальные военнослужащие нашего батальона, мы занимались боевой подготовкой, осваивали защиту от оружия массового поражения, выходили на учебные стрельбы, поднимались по тревоге, участвовали в спортивной жизни подразделения. Как-то еще на первом году службы, на стрельбах из АКМ я лежал на огневом рубеже и стрелял по мишени. Надо сказать, стрелял я тогда средне, в мишень попадал, но пули ложились далековато от десятки, где-то в четверки, шестерки, семерки и кучность хромала. Сзади нас вдоль ряда не спеша прохаживался, похлестывая прутиком по своему сапогу, командир роты капитан Бирюлин Л.А.
Слышу, остановился он позади меня и тяжело вздохнул.
– Вадим, а хочешь я тебя стрелять научу? – спросил он.
– Да, товарищ капитан, хочу!
– Ну, давай. Ноги пошире, локти шире, приклад плотнее к плечу, – учил Бирюлин Л.А.
– Как целится, знаешь?
– Да.
– Ну, давай… и, не ожидая выстрела, плавно тяни курок, – добавил он.
Я все сделал как было сказано и выстрелил.
– Вот так и продолжай, – закончил обучение капитан и проследовал
дальше.
    Отстрелявшись, мы пошли смотреть мишени. Всё также похлестывая прутиком по сапогу, к моей мишени подошел капитан Бирюлин Л.А. Я радостно сообщил ему: «Десятка, девятки и восьмёрки, товарищ капитан!».
    «Ну, понял теперь как надо? Так и делай», – улыбнувшись, напутствовал меня Бирюлин Л.А., и направился проверять остальные мишени. С тех пор во время дальнейшей своей службы и позднее на гражданке, когда случалось сдавать ГТО или участвовать в соревнованиях по стрельбе, я уже стрелял уверенно и показывал хорошие результаты, помня науку капитана Бирюлина Л.А.
    Отслужив два года, осенью 1983 года, посоветовавшись с прапорщиками Евсиным В.Е. и Васильковским А.В., я решил остаться служить дальше и поступить в школу прапорщиков. Командование части рассмотрело мой рапорт, приняло решение оставить меня на сверхсрочную службу и присвоить звание младшего сержанта.
    До конца осени 1984 года я служил в должности начальника аппаратной, занимался обслуживанием и настройкой техники связи, ходил в наряды по части, в патруль по городу и выполнял такие же обязанности, как другие прапорщики роты связи и батальона. Офицеры и прапорщики приняли меня в свой коллектив и оказывали помощь в моем становлении в новой для меня должности.

    По этому поводу хочется вспомнить добрым словом командира роты капитана Бардокина А.А., командира нашего взвода старшего лейтенанта Лисового А.Г., командира радиовзвода старшего лейтенанта Иванова С.О., старших прапорщиков Кривенцова А.И., Клещина А.М. и Евсина В.Е., прапорщиков Берлина В.Э., Лушпа Н.Г., Самошина А. Е., Рясного В. В., Канцера Н.Т. и других.
    В декабре 1984 года я был направлен в школу прапорщиков (834-й учебный центр) в/ч 22558, которая находилась в военном городке Новоселицы под Новгородом.
    Еще в пути следования в Новгород я познакомился с такими же, как и я сверх-срочниками, ехавшими в Новоселицы. 834-й учебный центр, по свидетельству прапорщика Рясного В. В., окончившего его до меня, отличался строгой дисциплиной и высокими требованиями к соблюдению формы одежды и воинских уставов. Войдя через КПП на территорию военного городка, не успели мы пройти нескольких шагов, как нам встретился подтянутый худощавый майор с черными усами и сходу отчитал нас за нарушение формы одежды, так как у наших шинелей были расстёгнуты крючки над верхней пуговицей. Мы, конечно, нарушение моментально устранили и майор, коротко объяснив нам дорогу в подразделение нашего
назначения, удалился. «Знакомьтесь, – сказал я. – С нами только что разговаривал самый строгий строевик школы прапорщиков майор Цыганков».
«А ты откуда знаешь?» – спросили товарищи. «Я понял, что это он. Мне о нём рассказывали те, кто учились здесь до нас», – ответил я.
    Обучение в школе прапорщиков длилось десять с половиной месяцев, с декабря 1984 года по октябрь 1985-го. На протяжении этого времени мы более углублённо изучали аппаратуру связи, основы электротехники и электроники, отрабатывали до автоматизма технику слепого метода телеграфирования, изучали устройство стрелкового оружия, почти наизусть изучили общевоинские уставы ВС СССР, много времени уделяли строевой подготовке, выполняли нормативы военно-спортивного комплекса, в общем, учились военному делу настоящим образом, как говорил В.И. Ленин.
    Часто, раза по два в неделю, нас поднимали по тревоге часа в 3 – 4 утра, и мы в полной экипировке и в противогазах бегали в лес километров на пять. По четвергам у нас был химдень. Этот день мы от подъема до отбоя проводили в противогазах. Со временем мы так привыкли к ним, что перестали их замечать, поэтому пробежать в противогазах пять километров для нас стало легкой прогулкой. Ходили мы в караулы и в наряды.
    Помню, когда первый раз мы заступали в наряд на кухню, ротный старшина старший прапорщик Овчаренко инструктировал нас: «Я понимаю, что вы все уже послужили. Некоторые из вас были начальниками складов, начпродами, начальниками столовых. Но я вас очень прошу, выполняйте указания дежурного по столовой, никуда его не посылайте! Не забывайте, что здесь вы курсанты». Надо сказать, что все обязанности по нарядам и караулам мы выполняли хорошо, сказывался опыт службы. Во второй половине учебы мы ходили в наряды на кухню уже помощниками дежурного по столовой для набора опыта руководства.
    Зимой довелось нам поучаствовать в учениях «Север-85». Мы выезжали в Ленинградскую область, где разворачивали телеграфную аппаратную, устанавливали и обеспечивали связь. За высокий уровень подготовки, показанный на учениях, каждому из нас объявили благодарность от командующего округом. В общем, учиться мне нравилось. В конце обучения, как и положено, по всем изучаемым предметам мы сдавали экзамены. На экзамене по специальной подготовке, где мы демонстрировали навыки работы на телеграфном аппарате и с аппаратурой связи, я и мой товарищ по учебе Вик-
тор Сапрыкин выполнили норматив на квалификацию мастера. Но, как нам сообщил один из офицеров экзаменационной комиссии: «Квалификацию мастера можно присваивать только после пятнадцати лет выслуги, поэтому можем дать вам пока 1 класс. Служите, и получите мастера в свое время. У вас все впереди». В школе прапорщиков мы прошли хорошую подготовку по всем направлениям нашей будущей службы.
    Прибыв в родной батальон связи после окончания учебы, я представился в новом звании командиру роты капитану Бардокину А.А. и доложил, что окончил школу прапорщиков с общей оценкой отлично. Продолжилась моя дальнейшая служба в роте связи в/ч 10226. Я снова приступил к выполнению обязанностей начальника аппаратной, занимался эксплуатацией и обслуживанием аппаратуры связи, ремонтом и настройкой телеграфных аппаратов, организовывал боевое дежурство, обучал подчиненный личный
состав работе с техникой. В моём экипаже были солдаты механики-телеграфисты. Хочется отметить рядового Азо Айна Юхановича, призванного из Риги. Это был грамотный специалист, очень старательный, трудолюбивый и ответственный солдат.

   В автопарке батальона я занимался обслуживанием и подготовкой к выезду телеграфной аппаратной на шасси «ГАЗ-66». В этом деле мне оказывал помощь прапорщик Копытин Ю.А. Как все прапорщики и офицеры, я нёс службу в нарядах по гарнизону и по части, ходил начальником дежурной смены по охране объектов батальона.

    Вместе с другими военнослужащими я принимал активное участие в спортивной жизни части и гарнизона, участвовал в соревнованиях и часто занимал призовые места. Как и спорторг четвёртой роты старший лейтенант Исоченко А.Н., я старался своим примером привлекать личный состав срочной службы подразделений к занятиям спортом. За спортивные успехи меня назначили спорторгом роты связи.
    В нашем батальоне служили солдаты многих национальностей Советского Союза. Среди них были те, кто имели спортивные разряды, были и простые деревенские парни крепкие от природы. В каждой роте были оборудованы спортивные уголки, там были гири, штанга, турник и маты, на которых иногда вечером занимались борьбой борцы-разрядники, призванные из Грузии. Борцы, случалось, приглашали побороться всех желающих. Как то проходил мимо спортивного уголка рядовой Анопочкин, призванный откуда-то из-под Калуги. Анопочкин был невысокого роста и щупловатого телосложения, на гражданке спортом не занимался, а потому и сейчас, не имея мыслей о спорте, просто шел в курилку, держа сигарету за ухом, а руки в карманах. Но спортивные грузины уговорили его померяться силой. Анопочкин положил заветную сигарету на подоконник и сошелся на ковре с одним из них. После недолгой схватки борец-разрядник оказался на лопатках. Анопочкин хотел идти дальше по своим делам, но его остановил второй борец: «Подожди». И обращаясь к своему поверженному товарищу, сказал: «Вах! Ты не умеешь. Смотри, как надо». Пришлось Анопочкину вступить в схватку со вторым соперником. Скоро и второй борец оказался на ковре. Среди тех, кто наблюдал за борьбой, послышались голоса: «Анопочкин всех победил! Анопочкин самый сильный!». А простой парень из-под Калуги, не думая о лаврах, продолжил путь в курилку, чтобы выкурить там свою вечернюю сигарету.
    Служа в батальоне связи и РТО, я понимал, чтобы быть хорошим специалистом, необходимо повышать свой уровень знаний и образование. Так как по зрению меня не принимали в военные училища, я решил поступить в гражданский вуз на специальность, максимально связанную с электронной техникой. В 1986 году с разрешения командира батальона подполковника Верстакова В.В. я поступил на заочную форму обучения по специальности «Конструирование и производство радиоаппаратуры» в Воронежский политехнический институт.
    Мой командир роты капитан Бардокин А.А. с пониманием относился к моему стремлению учиться и всегда старался при необходимости отпускать меня на консультации в Воронеж. Определиться с вузом для поступления мне помогал начальник отдела связи в/ч 62632 подполковник Медведев Н.Л. и когда я уже учился в институте, он подсказывал, как лучше организовать учебу.
    Подполковники Медведев Н.Л. и Верстаков В. В. по-отечески интересовались у меня как идет учеба, какие оценки я получил на экзаменах. Наш командир батальона обращал внимание капитана Бардокина А.А. на то, чтобы он меня своевременно отпускал на сессии. В свою очередь, я старался сделать все, чтобы моя учеба не мешала службе.
    В марте 1988 года я перевелся служить в другую часть.
    Сейчас, по прошествии многих лет, я с теплотой вспоминаю 204-й ОБС и РТО, где прошла большая часть моей военной службы – службы, которая научила меня товариществу, преодолению трудностей, закалила характер, способствовала становлению моей личности.