Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

 ***** 

П.В. Сафронов

    "Офицерами

                  становятся..."

"Вахта памяти"

 А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я

В.А. Лохманов 

    Нет в России семьи такой,

где б не памятен был свой герой

 

Мой родственник, не пришедший с войны.

    Я хочу рассказать о своем дяде, которого видел только на нескольких пожелтевших фотографиях. Звали его Белов Петр Яковлевич. Родился он в 1924 году в селе Актово Ляховского района Горьковской области. Позднее их семья переехала в город Кулебаки той же Горьковской области.

     В 1942 году, когда ему исполнилось 18 лет, кулебакским райвоенкоматом он был призван в армию и направлен учиться в танковый учебный центр. После окончания курсов и присвоения звания сержанта его распределили в 500-й отдельный огнеметный танковый Новгородский батальон, который в начале 1944 года воевал на Волховском и затем на Ленинградском фронтах. Там Петра назначили командиром башни среднего огнеметного танка ТО-34. Командиром батальона тогда был вернувшийся из госпиталя после тяжелого ранения майор Коршунов Иван Дмитриевич.

 Курсанты-сослуживцы Петра Белова по танковому учебному центру.

 

        В отличие от обычного Т-34, экипаж огнеметного танка ТО-34 состоял из трех человек: командира танка, командира башни и механика-водителя. На месте четвертого члена экипажа – стрелка-радиста – был установлен огнемет. Сопоставив сохранившуюся фотографию экипажа и данные из журнала безвозвратных потерь, удалось установить, что командиром танка был недавний выпускник танкового училища младший лейтенант Конопьянов Тугил-бай, призванный из Казахстана.

Экипаж танка. В центре командир – младший лейтенант Конопьянов Тугил-бай, слева от него Петр Белов. Справа от командира механик-водитель, имя которого установить не удалось.

         С фронта Петр Белов успел прислать одно письмо, в котором писал, что участвовал в бою и видел немцев живых и мертвых (вероятно, это был оборонительный бой 2 февраля у деревни Борки Новгородского района). А потом пришла похоронка.

    В январе 1944 года войска Волховского фронта начали Новгородско-Лужскую операцию, являвшуюся частью Ленинградско-Новгородской стратегической операции, с целью уничтожения новгородской группировки вермахта и освобождения Новгорода. Затем планировалось, развивая успех в западном и юго-западном направлениях, освободить г. Луга и отрезать пути отхода вражеских войск в сторону Пскова. 8-я и 54-я армии Волховского фронта, в составе которых поочередно состоял 500-й батальон, должны были отвлечь на себя силы немцев на тосненском и любанском направлениях и не допустить их переброски к Новгороду.

    До 15 февраля 500-й отдельный огнеметный танковый батальон, недавно удостоившийся за освобождение Новгорода почетного наименования Новгородский, получил из ремонта 10 танков Т-34/ТО-34. На 15 февраля в батальоне по списку было 20 танков, из них в строю только 10.

        Незадолго до этого, танковым экипажам батальона выдали изготовленные опытной партией огнестойкие костюмы. Перчаткой такого костюма можно было легко тушить огнеметную смесь. Следует заметить, что в отличие от обычного Т-34 огнеметный танк ТО-34, в случае попадания в него снаряда, горел более интенсивно, так как кроме обычного артиллерийского боекомплекта в нем находились емкости с огнеметной смесью. Несмотря на это, экипажи горевших танков отмечали, что защитная одежда помогла им выбраться из горящего танка целыми и невредимыми. Но одевать такие костюмы можно было на непродолжительное время, только на время боя, так как они «не дышали». Находиться в них долго было тяжело.

        С 16 февраля 500-й батальон перевели в состав 54-й Армии Ленинградского фронта. А 17 февраля он участвовал в бою вместе с 364 стрелковой дивизией по прорыву оборонительной линии немцев на реке Мшага в районе деревни Костково Новгородского района.

        Обстоятельства гибели в этом бою экипажа танка, в котором командиром башни был мой дядя – Белов Петр Яковлевич, раскрываются из обнаруженного в интернете приказа о награждении Орденом Отечественной войны II степени его командира – младшего лейтенанта Конопьянова Тугил-бая и рассказа сослуживца. В тексте наградного листа сказано (орфография сохранена): «Тов. КОНОПЬЯНОВ за день боев 17.02.44 года водил свой танк два раза в атаку. Несколько раз утюжил передний край противника, уничтожил при этом огнем и гусеницами до 15 солдат и офицеров противника и, когда танк был подбит, тов. КОНОПЬЯНОВ, находясь у берега р. Мшага, громил огнем противника, находившегося в д. Костково. Танк был подожжен арт. огнем противника. Тов. КОНОПЬЯНОВ, презирая смерть, продолжил громить врага до последнего дыхания, где и погиб».

        Как правило, если танк был подбит и терял подвижность, но мог вести огонь, танкисты не бросали свою машину и до конца использовали ее, как неподвижную огневую точку. И только, когда оставаться в танке было уже невозможно, его покидали. Позднее, в город, где жили родители Петра Белова, приезжал в отпуск его сослуживец и рассказал им, как погиб их сын. 17 февраля 1944 года во время второй за день атаки танк сержанта Белова был подбит. Издалека наши видели, что экипаж выбрался из горящего танка (помогли огнестойкие костюмы), но в это время немцы пошли в контратаку. Немецкие солдаты штыками закололи весь экипаж.

        Потери батальона в том бою составили не менее 6 танков. После боя комбат – майор Коршунов, подсчитывал тех, кто не вышел из боя, подписывал журнал невозвратных потерь и наградные документы, в большинстве из которых значилось «посмертно». А до Победы оставалось еще больше года войны.

Страница из журнала невозвратных потерь.

         Экипаж младшего лейтенанта Конопьянова не дошел до Берлина и участвовал всего в двух боях. Танкисты остались лежать в поле у реки Мшага рядом со своей тридцатьчетверкой. Но их действия, как и действия других экипажей 500-го отдельного огнеметного танкового Новгородского батальона, помогли выполнить боевую задачу пехоте 364 стрелковой дивизии. В связи с этим вспоминаются строки из стихотворения Константина Симонова «Танк»:

Вот здесь он шел. Окопов три ряда.
Цепь волчьих ям с дубовою щетиной.
Вот след, где он попятился, когда
Ему взорвали гусеницы миной.

 

Но под рукою не было врача,
И он привстал, от хромоты страдая,
Разбитое железо волоча,
На раненую ногу припадая.

 

Вот здесь он, все ломая, как таран,
Кругами полз по собственному следу
И рухнул, обессилевший от ран,
Купив пехоте трудную победу.

      Каждый солдат, выполняя свою боевую задачу, делал одно большое дело – приближал победу. Так, ценой своих жизней, экипаж танка младшего лейтенанта Конопьянова помог сделать нашей Родине очередной шаг к Великой Победе.

        В результате Ленинградско-Новгородской стратегической операции Красная Армия прорвала мощную оборону врага и отбросила его от Ленинграда на 220 – 280 км. Советские воины освободили от гитлеровцев почти всю Ленинградскую, Новгородскую области, часть Калининской и вошли на территорию Эстонской республики. Были созданы условия для начала освобождения Прибалтики и Карелии, будущего разгрома фашистской Финляндии. Немецкая группа армий «Север» потерпела серьёзное поражение. Это не позволило немецкому командованию использовать ее на южном направлении, где в это время развивалась Днепровско-Карпатская стратегическая операция.

        Похоронен сержант Белов Петр Яковлевич и весь экипаж танка на южной окраине деревни Отрадное Новгородского района Ленинградской области. Ему не было еще двадцати лет.